14:49 

Шестой сын короля

Lady Lina Raspberry
Автор: Lady Lina Raspberry
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Фэнтези, Мистика
Предупреждения: Изнасилование, Ченслэш, Секс с несовершеннолетними
Размер: планируется Макси
Статус: в процессе написания

Описание:
Пытаясь спасти своего шестого ребенка от проклятия,король сам и не подозревает, что отдает мальчика в лапы убитого им некогда злопамятного некроманта.


Глава 3. Грешница.

Демид долго не решался пойти в комнату к жене. Во-первых, он был просто не готов к серьёзному разговору. А во-вторых, ему не хотелось её тревожить, учитывая её ухудшающееся с каждым днём состояние. Демид боялся, что однажды Аннила окончательно сойдёт с ума и навредит не только себе, но и окружающим. Поэтому, всё взвесив, Его Величество решил переночевать пока в своём кабинете и, как только Анниле станет легче, вернуться в комнату.

«Интересно, знает ли она, что беременна, или ещё нет? А если, допустим, не знает, то как она отреагирует потом по этому поводу? Не станет ли ей хуже? Стоит попросить лекаря приготовить более действенную успокоительную настойку».

Сон всё никак не хотел посещать Его Величество. Его разум был настолько возбуждён сегодняшними происшествиями, что отчаянно сопротивлялся отдыху, рисуя закрывающему глаза королю жуткие картины. И поэтому Демид решил просто проверить спящих детей, а там и сон придёт.

***

Женщина проснулась с нестерпимой головной болью и лёгкой тошнотой. В такие моменты Аннила мечтала об одном — о смерти. Она очень боялась, что однажды утром окажется, что она вновь беременна. Если это так, то лучше никому ничего не рассказывать и быстро отправиться к Фаусту, избавиться от не родившегося дитя. И пусть немного страшно, но так лучше, чем ребёнок будет мучиться до конца своих дней. Аккуратно встав с постели, королева, шатаясь, накинула на себя тёплый платок и через потайной проход в стене отправилась к королевскому лекарю.

Молодой мужчина, по-видимому, только проснулся и теперь заплетал свои длинные светлые волосы. Он был по пояс раздет, и на широкой мускулистой спине красовался старый побелевший шрам, начинающийся у правой лопатки и заканчивающийся где-то чуть ниже поясницы. Аннила однажды спросила, откуда он у него, но Фауст не ответил, сделав вид, что не услышал вопроса королевы.

— О, Ваше Величество! Чем могу быть полезным в столь ранний час? Вы уж извините меня за такой вид — я только проснулся, — извинился Фауст, низко поклонившись, и накинул на себя хлопковую рубаху.

— Понимаешь… Я… Дай мне тот отвар, что я просила у тебя лет пять тому назад.

— Но Ваше Величество! — понял, к чему клонит женщина, Фауст и протестующе закричал. — Это же большой грех! Вы не сможете спокойно спать ночью и потом смотреть в глаза людям! Подумайте об этом, моя королева. Вы просто съедите себя заживо, если убьёте собственного ребёнка!

Женщина вздрогнула и широко раскрыла глаза, но тут же взяла себя в руки и более решительно приказала отдать ей отвар.

— Вы понимаете, что этот грех и на мне лежать будет? Я же буду как бы Вашим сообщником.

— Дай мне его уже, чёрт тебя подери! — закричала Аннила, вцепившись в плечи мужчины, и разок его хорошо так встряхнула.

— У Вас очередной приступ. Я лучше дам Вам лекарство, — засуетился лекарь, начав перебирать свои скляночки и баночки в поисках нужной.

— Не нужно мне твоё лекарство! Убей этого чёртова ребёнка! Я приказываю тебе! — словно взбесилась королева, обезумевшими глазами глядя прямо на лекаря.

— Я сказал: «Нет!»

- Иуда! Предатель! Ты не понимаешь меня! Или просто не хочешь понять! Почему? Почему тогда ты готов был сделать это с лёгкостью? Почему сейчас не даёшь? — кричала женщина, и слёзы стекали по её покрасневшим щекам.

— Вы себя слышите? — в ответ закричал Фауст и схватил свою королеву. Она стала дёргаться и вырываться, но хватка мужчины была сильна. Он прижал женщину к себе и повёл к кровати.

— Отпусти! Отпусти! — билась в истерике Аннила, царапаясь и кусаясь.

— Ваше Величество, пожалуйста, потерпите, — причитал лекарь, укладывая её и укрывая одеялом. Женщина то белела, то опять краснела, то замолкала, то опять билась в припадке. Взгляд не мог сфокусироваться на чём-то одном, он беспорядочно разглядывал все в комнате.

— Полежите немного спокойно. Я только принесу лекарство.

Но королева уже ничего не понимала, только закатывала глаза и беспомощно хватала ртом воздух. Фауст схватил синий пузырёк с новой, более эффективной настойкой и буквально влил всё его содержимое женщине в рот, чуть наклонив её голову, чтобы она не захлебнулась.

— Немного отпустило, — выдохнул блондин, но расслабляться не спешил. Это только лишь затишье перед бурей. Так всегда, поэтому нужно подождать около часа, чтобы лекарство подействовало наверняка.

***

Со дня на день должен был родится шестой ребёнок Его Величества. Он ещё не появился на свет, а Аннила его уже ненавидела. Все обнадёживали женщину, говоря, что родиться девочка. Даже Анна предложила погадать на пол ребёнка, хотя сильно против всего этого. Но королева прекрасно знала безо всей этой ерунды, что носит под сердцем мальчика. Маленького монстра. И вот королева с ужасом ждала, когда начнутся самые ужасные часы в её жизни. Ждала и видела, как это чудовище появляется на свет.

Фауст обещал в скором времени вновь проверить самочувствие своей госпожи и принести очередной отвар. Старый был опасен для ребёнка, чему была женщина очень рада, но ни Демид, ни кто-либо иной не разрешал убивать не рожденного ребёнка. Оставалось только смириться.

Из-за участившихся приступов королеве видеться с детьми было запрещено, но никто ей не мешал смотреть на них издалека. Альфред вновь уехал в соседние королевства налаживать какие-то дела. А Демид остался с женой, чтобы проследить за ней. Мало ли каких глупостей она может натворить?

И вот, наблюдая со стороны за читающей в тени деревьев Кармеллой, играющей с дорогой заморской куклой Нией, за хулиганящим в очередной раз Якобом и спящей Ликарой, женщина расплакалась. Тихо, чтобы никто не видел, только слёзы текли по щекам.

— Почему? За что? Что мы такого сделали, что ты проклял нас? Я вас так ненавижу!

***

Эта ночь выдалась самой шумной. Никто и предположить не мог, что роды начнутся так рано. И к счастью лишь одной королевы, недоношенные дети умирают в большинстве случаев сразу после рождения.

Демида даже близко не подпустили к комнате госпожи, велев тому не мешаться, а лучше пойти и выпить. От этого всё равно толку будет больше. И, взяв с собой бутылок пять отменного вина, он сел в своём кабинете, оставив дверь открытой нараспашку, наблюдая, как пробегают мимо суетливые девки.

— Эх, — выдохнул король и осушил вторую бутыль.

— Пустите меня! — кричала Анна, пытаясь пробиться к своей бывшей воспитаннице. Та страшно кричала на весь замок, и адские крики не прекращались ни на секунду.

И никто не мог поверить, что многочасовое мучение не только для Аннилы, но и для всех жителей замка, так неожиданно закончится. Всё стихло, и хотелось услышать любой, даже самый страшный звук, лишь бы развеять эту обстановку.

Жизни и здоровью ребёнка ничего не угрожало. Было очевидно, что родится именно мальчик, но всё равно каждый надеялся на лучшее. Все до сих пор верили в чудо. И теперь нужно как-то рассказать об этом королеве.

— Кто? Кто родился? — еле проговорила женщина, устало прикрывая глаза.

— Это уже не важно. Ребёнок родился мёртвым. Мои соболезнования, моя королева. Так бывает, когда ребёнок рождается раньше времени, — печально ответила Анна и опустила голову в знак соболезнования. Ей и Фаусту пришлось соврать, ведь многие поддались настроению ненависти к беззащитному крохотному сморщенному существу. Но мальчика показали Демиду, ведь и он, казалось, плевал на все проклятия. Ребёнок был удивительным. От него просто лилась волна положительной энергии. И от этого хотелось улыбаться. Король - мудрый правитель и обязательно что-нибудь придумает. Раз родился мальчик, то следует его как-то спрятать. И о его рождении, чтобы не пошли слухи, стоит молчать. Это ещё одна причина маленького вранья.

Никто не подозревал, что умрёт Аннила. Ей неожиданно стало очень плохо: задыхаясь, женщина что-то шептала побелевшими губами. Фауст боялся, что он ничего не сможет для неё сделать, что его могут за это казнить. И он изо всех сил боролся за жизнь Аннилы. Но никто не знал наверняка, выживет королева или нет.

Все нервничали. Зная, как король любит свою жену, боялись представить, что с ним станет, если она вдруг покинет его так скоро. И всё же Жизнь никогда не задумывается, что будет, если она поступит так, а если иначе. Или же хочет просто посмотреть, совпадут ли её планы с решениями людей.

Аннилу так и не удалось спасти. Что бы Фауст ни делал, он был бессилен перед смертью. Никто не может противостоять ей.

Демид просто ворвался в комнату, устав ждать вестей. Но он даже представить себе не мог, что они окажутся такими ужасными. Выгнав всех прочь, он лёг рядом с Аннилой и смотрел в потолок до самого утра, так и не сомкнув глаз.

— Ваше Величество, — под утро решил потревожить своего короля лекарь.

— Убирайся.

— Но Ваше Величество...

— Я сказал: вали отсюда, — всё также спокойно ответил мужчина, крепко сжимая руку жены и глядя в потолок.

— Королеву нужно приготовить к погребению. И ребёнок. Он плачет. Ему нужна мама. Точнее сказать, папа.

— Будь нужна ему мать, он бы её не убивал. И если от него так много проблем, избавьтесь от него.

— Но так нельзя. Он же человек, такой же, как и мы все. И мы не имеем право распоряжаться его жизнью. Пожалуйста, пойдёмте со мной, — почти что на коленях умолял блондин. Но это лишь ещё больше разозлило короля.

— Он убил мою женщину. Мою любимую единственную женщину. И это цена его рождения? Нет, на такое я не согласен, — злился Демид, но все равно оставался внешне на удивление спокойным.

— Он маленький ребёнок. И он никого не убивал! Так бывает, когда дети рождаются недоношенными: умирает либо он, либо мать, либо все вместе, - Фауст присел перед своим королём и низко поклонился, касаясь лбом пола. - Пожалуйста, пойдёмте со мною.

Король сел на кровати и долго смотрел на блондина, не испугавшегося немилости и возможной казни. Он дерзил и боялся сказать хоть слово одновременно. "Необычный человек", - подумал Демид, разглядывая мелкие косички, вплетённые в хвост вместо резинки. Тот долго глядел в пол и всё же поднял красноватые глаза, обрамлённые редкими белёсыми ресницами.

— Пожалуйста, — ещё раз повторил Фауст, и радужка глаз изменилась на фиолетовый, а потом на ярко-синий. Демид привык к таким странностям, но всё равно не поддавался. Если сначала он был безумно рад ребёнку, то теперь люто его ненавидел и хотел прогнать со двора. Но это лишь эмоции. Нельзя так делать дела, нужно успокоиться и трезво всё решить.

— Я не пойду к нему. Он убил мою жену и мать моих детей. Я не прощу ему этого. И если ты не хочешь, чтобы мальчик пропал, возьми к себе в ученики. Или...

Король не договорил. Он лишь величаво поднял подбородок и вышел из комнаты, оставив шокированного лекаря одного со всей полученной информацией и мыслями.

— Взять в ученики королевского сына? Да. Так ему никто не навредит.

Конец первой части.



Часть вторая. Глава 4. Новый знакомый.

Фауст уже давно не спал и успел сходить в лес за новыми свежими травами, а теперь сидел за столом, спиной к кроватям, и разбирал утренний «урожай». Сладко потянувшись, мальчишка лениво открыл глаза и довольно улыбнулся, увидев чуть ссутулившегося учителя.

— Добрый день, Лирэн. Ты опять проспал до самого обеда. Так и всю жизнь свою можно проспать, знаешь ли, — поздоровался блондин, откладывая в сторону пожелтевший листок.

— Тогда почему ты меня не разбудил? — шустро ответил мальчик, вскакивая с постели и подбегая к тазу с водой.

— Ну, будь это обычный день, я бы уже давно тебя отшлёпал. Но имениннику это простительно, тебе так не кажется? — Фауст обернулся и улыбнулся, протягивая руки для объятий.

— Именинник? Я, что ли? — рассмеялся Лирэн, вытирая мокрое лицо полотенцем. — Это я-то именинник? Не смеши меня. У меня день рождения ещё не скоро, где-то...

Мальчик не договорил. Он смешно скорчил рожицу погружённого в думы человека и вдруг со всей силы звонко стукнул себя по лбу.

— Сейчас же лето, верно? — неуверенно спросил мальчик и, получив положительный кивок, вновь занялся самоизбиением.

— Я просто...

— Оболтус, — продолжил за ученика Фауст и, обняв воспитанника и по-дружески зажав его голову локтем, почесал макушку кулаком. — Ты не меняешься, и каждое лето забываешь, что у тебя день рождения.

— И что мне за это полагается? — освобождаясь из плена, спросил Лирэн, глядя на улыбающегося учителя. Когда он так улыбался, чуть сощурившись, у уголков глаз появлялась сеточка тоненьких морщин. И это ничуть не уродовало учителя. От этого он становился ещё прекраснее, ну, по крайней мере, так считал Лирэн.

— Подарок за то, что ты всё забываешь? — вновь рассмеялся Фауст, скрестив руки на груди и нацепив на лицо одну из своих любимых гримас: левая бровь вопросительно поднята, а вместе с нею и левый уголок губ. От этого морщин становилось больше, но это не волновало Фауста. Раннее старение — это плата за ум, за безграничный талант и... Об этом Фауст не любил вспоминать .

— Нет, в честь дня рождения! Подарок, так сказать. Отпусти меня в город, пожалуйста. Ну, хотя бы просто на улицу.

Веселье Фауста как рукой сняло. Он тут же стал ужасно серьёзным и даже чуток злым и рассерженным.

— Нет! И это даже не обсуждается. Ты прекрасно знаешь мою реакцию и ответ на подобный вопрос.

— Но учитель! Я ни разу не выходил на свежий воздух, ни разу не видел дневного света! Что там, на улице, за этими тяжёлыми холодными стенами? — запротестовал Лирэн и умоляюще посмотрел на Фауста. Мальчик прекрасно знал, что его ни при каком условии не выпустят на улицу, но попытка не пытка. Даже в тысячный раз.

— Меньше знаешь — крепче спишь!

— Что? Это не объяснение! Ответь нормально, почему нельзя? Всегда, когда я у тебя это спрашиваю, ты обижаешься и начинаешь на меня кричать! Почему мне ничего нельзя? Почему я должен зеленеть тут в этом сыром подвале? Почему?

Фауст удивлённо посмотрел на Лирэна и вновь обиженно отвернулся. Слышать критику по поводу его комнаты было как-то чуть-чуть обидно, но извините! Лучше предложить не можем! Демид даже слышать ничего о сыне не хочет, так что просить для мальчика более комфортабельную комнату не имеет смысла. И категорически нельзя. И выпускать на улицу тоже нельзя. Хоть мальчик и не достиг своего совершеннолетия, это не мешает некроманту забрать его себе. И пока Вольдемар не знает о существовании Лирэна, можно спать спокойно.

— Так, закрыли эту тему, — выдохнул Фауст и хлопнул ладонью по столу так, что стоящие на нем баночки и флакончики зазвенели. Мальчик недовольно нахмурил брови, но продолжать ругаться не стал.

— Сегодня тренировок не будет, хоть у тебя ничего не получается и тренировки бы лучше увеличить, но в честь праздника освобождаю тебя. Можешь заняться, чем душе угодно, но выше первого этажа не поднимайся: королю лучше не попадайся на глаза. А я дальше травы буду перебирать, пока они не завяли.

С этими словами учитель тихо сел обратно за стол и продолжил муторное, но такое любимое занятие. Сосновые и еловые шишки в одну кучку, кору дуба и берёзы — в другую, чернокорень и омег сразу же между страницами толстых книг, а черемицу ещё стоит разделить на корень (для изготовления различных ядов), корневище и листья. Лирэну эта рутинная работа за все его шестнадцать лет порядком поднадоела. Ото всех тренировок, занятий и работ его освободили, так что тратить появившееся свободное время на всякую "ерунду" как-то не хотелось, и он тихо, стараясь не скрипеть половицами, дабы не мешать Фаусту, вышел из душной комнаты. Теперь стоит поискать себе занятие на день.

***
На кухне творилась настоящая катавасия: все бегали, что-то кричали друг другу и ругались. На вопрос, в чем, собственно, дело, никто не отвечал: всем было некогда. Только присевшая на пару минут Анна что-то пробурчала насчёт смерти королевы в этот день, поэтому все так нервничают, ведь разозлить короля не хотел никто, и намекнула, что наследник короля вскоре женится. В невесты Альфред выбрал одну очень красивую заморскую принцессу, как говорят в народе. Девушка действительно обладала неземной красотой. Широко раскрытые синие глаза, наивно глядящие на мир. Светлые, от природы кудрявые волосы она никогда не собирала, позволяя им свободно лежать на плечах или эффектно развеваться при сильном ветре. С маленьким круглым личиком, с тонкими яркими губками, вздёрнутым крохотным носиком и детскими бровками домиком она напоминала куколку, фарфоровую, дорогую куколку, на которую можно только с восхищением смотреть, но если сама она позволит. И девушка позволяла, слишком много и часто позволяла на себя смотреть. И многие поговаривали, что её красота принца в гроб и загонит, что не нужна ему кокетка и вертихвостка.

Кто-то хотел вручить Лирэну небольшую работу на кухне, но молодого послушника Фауста это не особо устраивало и, ещё немного обсудив последние сплетни королевства, он поспешил исчезнуть с глаз долой.

«Хм, интересно было бы не только взглянуть на эту девушку, но и на саму королевскую семью! — думал Лирэн, проходя по темным подвальным лабиринтам замка, не решаясь подняться на этаж выше. — Вот если бы Фауст хотя бы разрешил мне одним малюсеньким глазком взглянуть на них, эх…»

Но, похоже, мечтам мальчика не дано было сбыться. Ему почему-то всё время запрещали видеться с людьми и только совсем недавно, когда он слёзно попросил хотя бы со слугами познакомиться, в глаза их увидеть, то с горем пополам Фауст всё же разрешил, но часто грузил ученика бесконечными тренировками, от которых, к сожалению, толка не было. Либо Лирэн действительно не умеет обращаться с мечом, либо он просто филонит, как говорит учитель. Но мальчик действительно старается изо всех сил, но ничего так и не получается, хотя, чего греха таить, порой и лень принимает участие, ведь двадцать четыре часа семь дней в неделю держать в руках холодное оружие понравится не каждому, если тебя силой заставляют это делать.

Погруженный в свои мысли, Лирэн не услышал приближающихся шагов, глухим эхом отдающихся от стен. Они стремительно приближались, и когда их обладатель практически приблизился к Лирэну, тот резко вздрогнул и обернулся. Прятаться куда-либо было бесполезно: коридор из сплошных голых стен не кончался.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — холодным властным тоном спросил мужчина, оглядев мальчишку с головы до пят каким-то презрительным взглядом. И не удивительно, ведь сам он был одет в богатые одежды, тогда как на Лирэне ничего, кроме обычной холщовой рубахи и тёмных, испачканных на коленях штанов.

— Я… Я…

Лирэн никак не мог чётко и внятно объяснить, кто он такой. Было страшно и неловко смотреть на того, кто в несколько раз старше тебя, да и имеет явно более высокий социальный статус.

—Ты…

—Я слуга, сэр, — наконец проговорил Лирэн, низко поклонившись и посмотря на господина из-под полуприкрытых век.

Высокий, с тёмными растрёпанными волосами до плеч, худощавый, но всё же крупный мужчина выглядел намного старше своих лет. Наверное, из-за тёмной щетины, скорее даже уже бороды, но очень короткой. Миндалевидные карие глаза всё внимательно наблюдали за мальчишкой, вот только презрение в них сменилось на веселье и даже некоторую жалость к слуге.

— Новенький?

— Что, простите?

— Ты новенький, раз называешь меня сэром? — улыбнулся господин и потрепал Лирэна по волосам.

— Что? — не понял парень, недоумевающе глядя на причудливого господина, который будто насмехался над ним, задавая причудливые вопросы. Кто он, этот новый знакомый?!

— Значит, новенький. Как твоё имя?

— Лирэн, сэр, — более решительно ответил мальчик и поклонился, как того требует этикет.

— Что же, Лирэн, беги на кухню и вели подавать обед. Все гости уже прибыли. И если вдруг скажут, чего это ты тут выступаешь и командуешь, скажи, что приказал принц Альфред, — вновь улыбнулся мужчина.

Лирэн сильно удивился, услышав слова господина. Принц? Принц Альфред? Наследник короля Демида? Здесь? Рядом? Лирэн с ним только что разговаривал?

«Умереть — не встать!».

— Да, Ваше Высочество! Приятно было с Вами познакомиться! Я сейчас же доложу Ваш приказ! — затараторил Лирэн, иногда запинаясь от возбуждения и радости, переполняющих молодое мальчишеское сердце. Он так хотел хотя бы увидеть королевскую семью, а тут ещё и заговорил!

«Вот это подарок!» — подумал Лирэн, с восхищением и уважением глядя на мужчину.

— Приятно иметь дело с такими людьми. Надеюсь, знаешь, где Главный Зал? — спросил Альфред и, получив положительный кивок, продолжил:

— Надеюсь увидеть тебя там, Лирэн.

— Да-да, сэр! То есть Ваше Высочество! Я не подведу Вас! — засверкал как маленькая звёздочка Лирэн и, не забыв поклониться, побежал обратно по коридору, ведущему на кухню.

День обещал быть интересным и незабываемым!


Глава 5. Маленький помощник.

Не бечено!

Он, воодушевлённый и счастливый, просто влетел на кухню, не замечая недовольные взгляды. Да и не нужны они, раз с небес на него сошла такая благодать.

— Внимание! — встав на табурет посреди кухни, закричал Лирэн, обращая на себя внимание.

— Слезай, окаянный! — взмолилась Анна, хватаясь за сердце, глядя, как опасно качается старый табурет. - Расшибёшься!

— Тётушка Анна, со мной всё будет в порядке! Мне велено было кое-что передать: Его Высочество принц Альфред велел подавать обед. Гости уже прибыли!

— Матерь Божья! — опять схватилась за сердце пожилая няня, но тут же встала и принялась подгонять зазевавшихся слуг. — А ты, Лирэн, ступай-ка к Фаусту. Ты и так сегодня много чем помог, — обратилась она к мальчику и отвела его в сторону, чтобы отослать его от такого большого количества незнакомых людей. Анна тоже знала маленьких королевский секрет. Только Демид, она и Фауст ведали о существовании Лирэна, для остальных мальчик умер вместе с королевой шестнадцать лет назад. И поэтому она сильно испугалась, когда узнала о знакомстве мальчика с одним из членов его семьи. Если Демид узнает, что Лирэн спокойно может ходить по замку, то несдобровать ни Анне, ни Фаусту. Хоть король его и ненавидит, но велел никогда никуда не выпускать и никому не показывать. Король не настолько жесток, чтобы посылать ребёнка на верную смерть.

***
Лирэн и не собирался идти к Фаусту и весь оставшийся день выслушивать лекции о том, что подниматься на верхние этажи простым слугам запрещено и что за это Фауст может получить выговор как учитель. Нет, он просто обязан ещё раз увидеть принца Альфреда и узнать, что же тот хотел ему сказать. И, одолжив на время одежду поварёнка, поспешил взять приготовленное блюдо и последовал за остальными.

Большой зал, где должен проходить банкет, действительно поражал воображение, как и говорил другие мальчики-слуги. Сам Лирэн в разговоре не участвовал, но краем уха кое-что услышал. Слабоосвещенное помещение, богато уставленное дорогими вазами со свежесрезанными цветами и скульптурами. Потолок был сделан ввиде огромного стеклянного витражного купола. И солнечный свет, проникая через него, отбрасывал разноцветные блики на мраморный пол, стены, резные колонны. Под портретами предков, размещённых ввиде генеалогического древа на всю стену, стояли два золотых трона: украшенный алмазами для короля и рубинами для королевы. Со временем камни на троне королевы потускнели, и золото не так блестело, как раньше. Но теперь Демид планировал передать правление своему сыну Альфреду и его будущей невесте.

Посередине Зала стояли два больших стола: один для королевской семьи, а второй – тот, что намного больше — для гостей. Во главе стола сидел взрослый мужчина с грозным, но немного печальным лицом. Это ощущение складывалось из-за затуманенных горем, янтарных потухших глаза. Смуглое морщинистое лицо с гладко выбритыми обвисшими щеками уже больше не казалось таким привлекательным. Демид за это время сильно постарел, и никто бы никогда не дал ему законных пятидесяти пяти лет. По правую руку от короля сидел Альфред и его невеста, по левую — безумно красивая женщина. Тоже суровая и строгая, как её брат и отец, и такая же красивая, как все королевские дети. Вот только старшая дочь Демида была болезненно бледной и постоянно кусала тонкие бледные губы, а тёмные глаза лихорадочно блестели.

"Она же больна! Почему они не обратились к Фаусту?" — размышлял Лирэн, рассматривая худенькую, но красивую женщину. Рядом с ней сидели уже более радостные лица. Яркая рыжая девчушка с интересом рассматривала невесту старшего брата и всё не могла дождаться конца вечера, чтобы поближе узнать эту красавицу. Парень же рядом с ней, облачённый в походный костюм, о чём-то живо разговаривал с сидящим рядом с ним генералом.

— Чего встал? — спросил старший поварёнок, толкая зазевавшегося новенького. — Иди и работай! Принеси королевской семье выпить. Только не забудь налить вино каждому в кубок.

— Да, сер, — ответил Лирэн и поспешил в погреб за лучшим вином.

***
— Завтра я отправляюсь на охоту, отец, — сообщил Альфред, допивая налитое вино.

— Надеюсь, ты будешь осторожен. И не станешь подвергать себя опасности, как в прошлый раз, — прохрипел в ответ король и сильно закашлял, чуть задыхаясь.

— Конечно, об этом не может быть и речи. Не стоит так переживать за меня, я уже давно не маленький.

— Конечно-конечно. И всё же... — король вновь закашлял и махнул рукой, дав знак принести воды. Лирэн тут же отреагировал и помчался за кувшином.

— И на сколько дней на этот раз ты отправляешься? — поинтересовался Демид, внимательно глядя на сына.

— На неделю. Возможно, вернуть и раньше. Но не позже это точно. Говорят, в тех землях водятся редкие белые вепри. Их шкуры высоко ценятся, а голова одного из них хорошо бы смотрелась в твоём кабинете.

— В твоём. Он скоро перейдёт к тебе. Как и трон.

— Мы это уже обсуждали, отец, так что я не хочу затрагивать эту тему снова. Ты молод и полон сил, так что рано себя хоронить.

Демид громко рассмеялся, привлекая к себе повышенное внимание. Он знал, что хоть ещё и молод, но жить ему осталось не много. И пусть это покажется кому-то бредом, но короля уже давно посещает один и тот же сон, в котором он умирает. И чем чаще снятся такие сны, тем хуже ему становилось.

— Ваше Величество, вот вода, — произнёс Лирэн, протягивая бокал воды. Король ещё раз закашлял и уже взял было его, как взгляд сам упал на мальчика-слугу. Невысокий худенький парнишка в белоснежном костюме поварёнка. Из-под колпака торчали в разные стороны жёсткие чёрные волосы; длинная чёлка чуть прикрывала миндалевидные глаза, где радужка глаз была неестественно мала, по сравнению с белком, из-за чего казалось, что он будто «плавает в море белка» и один глаз чуть-чуть косит.

— Папочка, извини, что немного опоздала, просто … - начала было только что прибежавшая Ликара, подбегая к отцу и обнимая его за шею. Славная милая девушка, слишком похожая на своего отца. Родись она мальчиком — была бы его идентичной копией. Девушка, увидев, как пристально смотрит он на обычного слугу, тоже решила на него посмотреть и понять, что же в нём такого необычного. Неловкую паузу решил развеять Альфред.

— Отец, это Лирэн. Не знаю, как давно он здесь, но мне бы очень хотелось взять его с собою завтра на охоту. Если, конечно, сам он будет не против.

— Я буду не против, Ваше величество! — согласно закивал Лирэн, совершенно не понимая, отчего к его персоне такое повышенное внимание. Он ведь даже не слуга и не сын лекаря, а так, подкидыш, которого Фауст добровольно согласился учить.

— Х-м... Впервые ты решил спросить у меня разрешения.

— Ну, мальчик новенький, мало ли какие у него обязанности? Я встретил его в подвалах, и он там просто шатался без дела. Так почему бы ему не дать задание? Мы уедем на неделю; парень кое-чему научится за это время.

— А почему ты решил выбрать именно его, сын мой? — спросил король, прошептав на ухо сыну. Вся эта странная ситуация Демиду сильно не нравилась, и всё же запретить он не мог: мальчик новенький и явно не слуга ещё. Интересно, кто же его взял-то? Нужно будет у Анны спросить.

— Ты только пойми меня правильно: какой-то необычный этот парень. Он хоть и выглядит простаком, но это не так. В нём явно чувствуется мощь, сила, власть... Я могу ошибаться, увидел его первый раз в жизни.

Демид не ответил. Он понял, что заставило его обратить внимание на простого слугу. Да, в мальчике явно виделись могущество, присущее только знатным людям. Даже эта особая осанка, походка, замаскированные под обноски и лохмотья. Возможно, это чей-то наследник, от которого хотели избавиться. Ну что же, ничего плохого, если мальчика возьмёт один раз с собой на охоту принц Альфред.

— Дорогие друзья! Я предлагаю поднять ваши кубки за моего наследника принца Альфреда и его невесту принцессу Милену!

***
Лирэн вернулся в комнату давно за полночь. Фауст уже лёг отдыхать, убрав всё со стола и потушив свечи, так и не дождавшись ученика. Давно остывший ужин стоял на столе. Но Лирэн к нему не притронулся. Он тихо скинул с себя одежду, бросив её скомканную на стул, и лёг на кровать, укрывшись одеялом под горло. Завтра будет особенный день. И никто не сможет его испортить, если, конечно, Фауст ни о чём не догадается, иначе он просто запрёт его в комнате и заставит читать книги и писать скучные тексты под диктовку. Но кто сказал, что учитель узнает? Нужно будет просто рано встать, раньше Фауста, и ещё сонному сообщить, что Лирэн будет весь день помогать на кухне, начищая серебро. Тогда лекарь вряд ли что-то поймёт и обязательно отпустит без лишних вопросов.

Соседняя кровать скрипнула, и Фауст повернулся лицом к ученику. Их кровати стояли рядом. Лирэн затаил дыхание и постарался не шевелиться, чтобы блондин не проснулся.

— Ты где был, что как поздно вернулся? — спросил он, приподнимаясь на локте и вглядываясь в тёмный силуэт мальчика.

— Я помогал на кухне. Неужели это тоже запрещено твоими правилами? — спросил брюнет, отворачиваясь от учителя, тонко намекая, что разговаривать он не намерен. — Я думал, что ты вообще спишь.

— Я просто решил узнать, почему так поздно. Не думал, что рутинная работа может тебя с головой поглотить.

— Может. Спокойной ночи.

— Лирэн, я понимаю, что ты до сих пор на меня обижаешься и никак не можешь понять, почему я не позволяю тебе выходить на улицу. Я не могу тебе многое рассказать; может, когда станешь старше... Пойми меня. Я не желаю тебе зла... — сказал лекарь, под конец понизив голос до шёпота. Лирэн так и не повернулся, продолжая демонстративно смотреть на пятнышко на стене. Блондин склонился над учеником и посмотрел на его лицо.

— Я же сказал: спокойной ночи. И я не обижаюсь. На тараканов в твоей голове бессмысленно обижаться, так что не обессудь, — пробурчал Лирэн и наконец повернулся к учителю. Бледные глаза внимательно смотрели на мальчика, тонкие губы были недовольно поджаты.

— Поговорим об этом завтра утром, Лирэн. Спокойной ночи, — произнёс Фауст и, собрав волосы на бок, лёг обратно на кровать, повернувшись спиной, и укрылся.

"Как же, поговорим", — подумал мальчик и закрыл глаза.

@темы: Шестой сын короля, ориджиналы, слеш(яой)

URL
   

Lady Lina Raspberry

главная