13:06 

Ох, мое маленькое сокровище (Демон)

Lady Lina Raspberry
Автор: Lady Lina Raspberry
Бета: Abby(до 4 главы), Miray ( с 5 главы), Sasha325(с 9 главы),Tambovskaya_Kopushka (с 10 главы)
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Демон/человек
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, Фэнтези, Мистика, Songfic, Вампиры
Предупреждения: Смерть персонажа, Изнасилование, Ченслэш, Секс с несовершеннолетними
Размер: Макси
Глава 45.
— Начнем, — произнес Рейнар, и все собравшиеся тут же затихли: не слышен был ни плач, ни крики, ни возмущенные женские голоса.

— Все прекрасно знают, что люди запрещены, так как в прошлый раз один из Совета Старейшин, Мануэль, злоупотребил наделенной властью и пытался расширить ее, правив единолично. А все потому, что он питался человеческой кровью. И яблонько от яблони недалеко падает, — ехидно добавил Глава, указывая на скорчившегося мужчину. Тут же прошла волна недоумения и удивленных возгласов, ведь никто не понимал, о чем речь.

— Ваш господин, король демонов, имеет довольно интересное происхождение, — Рейнар не упускал возможности еще больше унизить обвиняемого. — Он сын чистокровного суккуба Ирей и нашего любимого Первого Старейшины Мануэля. Интересно, не так ли? И, как отец, он посмел нарушить закон! Он сломал печать, сдерживающую его вампирскую сущность, а что самое ужасное, так это то, что он содержал человеческого юношу, использовал его для плотских утех и... — Рейнар замолчал, делая паузу, выжидая подходящего момента и пробегая взглядом по толпе собравшихся: он явно кого-то высматривал. — И он пил его кровь.

Артур не мог этого больше выносить, все в нем бушевало и кипело, хотелось что есть силы закричать, оправдать Демона, ведь нет и половины правды в том, что рассказал Рейнар. Он очернил мужчину, опустив в глазах своих подданных. И все ради чего? Что хотел Глава Старейшин этими своими речами? Артур не знал, и всячески сдерживал себя: ему нельзя было показываться, пока нельзя.

Тем временем каждый, кто собрался на площади, тоже не верили своим ушам. Как мог такой обаятельный и галантный мужчина вдруг оказаться преступником? Все знали, что Демон бы никогда не покусился на захват власти, ведь он другой, еще ветер в голове, но слова Старейшины звучали так убедительно, что поверили все без исключения. Или только делали вид.

— Все прекрасно знают, какие наказания ждут ослушавшегося. Правда? — мужчина в белоснежной мантии обратился теперь к Демону, посмотрел ему прямо в глаза, любуясь увечьями и вспоминая, как интересно они играли на протяжении всего месяца, и что Демон так и не сломался под ним. — Его Величество приговаривается к смертной казни путем лишения головы. Наказание не затрагивает членов его семьи, не лишает его род и дальнейших потомков права власти. Всё сугубо индивидуально, — улыбнулся Рейнар и поднял голову, встретившись с испуганным взглядом Катрин. Он знал, что она носит под сердцем наследника, вот только как же жаль, что он родится вне брака и никогда не сможет стать правителем. Иногда Рейнар и сам пугался своей жестокости, но от этого еще больше получал удовольствия.

Артур был на пределе. Кровь застыла в жилах от услышанного приговора. Каждый мускул напрягся, и юноша был готов в любую секунду выскочить вперед, выдав себя и хотя бы на мгновение отложить этот страшный момент.

Эти чувства уже испытывал он однажды. Словно дежавю. Этот страх, цепкими лапами сжавший сердце, мешавший мыслить здраво. Ужас липкими щупальцами проникал во все уголки его душки, сковав тело и разум. Он не мог дышать, его словно парализовало, и вся решимость куда-то исчезла. Он вдруг почувствовал себя маленьким брошенным мальчиком, а весь мир таким огромным и давил на него со всех сторон. Рейнар хлопнул в ладоши, давая палачу понять, что можно приступать. Но вдруг остановился и громко произнес, выведя Артура из гипнотического транса:

— Чуть не забыл. У тебя есть последнее слово.

Демон поднял голову, облизав сухие разбитые губы, языком чувствуя каждую ранку и рубец. Он молчал, чего-то выжидая, а Артур нервничал, ведь он, возможно, услышит его голос в последний раз.

«Господи, ну почему, — молился про себя юноша, — все, что угодно, только прошу, помоги мне. Если ты есть, если спасаешь заблудшие души, спаси и его. Дай спасти Демона». Артур неотрывно смотрел на любимого, запоминая каждую черточку, каждый сантиметр его изуродованного тела, его серые, такие любимые и родные глаза, которые тоже смотрели на него. Демон разглядел в толпе одного единственного, кого так сильно любил и так желал уберечь от опасности, что выбрал смерть, чем выдать местоположение возлюбленного. И теперь юноша четко чувствовал на себе его пристальный взгляд такого холодного цвета, но такого жаркого. А Демон знал, что Артур здесь, что он рядом, и ему для счастья большего не надо было, можно и умереть спокойно.

— Гори в аду! — четко и громко произнес мужчина, все еще смотря на любимого и улыбаясь ему. Артур боялся даже пошевелиться, но все же приложил указательный палец к губам, неодобрительно поджав их.

— Мразь! Я расчленю твой труп и скормлю его собакам! — разозлился Рейнар и хлопнул в ладоши. Палач чуть подтолкнул Демона вперед, схватил его за плечи, чуть встряхнув и, крепко держа за короткие волосы, удобнее для удара устроил его голову на большом пне. Холодное лезвие чуть царапнуло по шее: так палач намечал место удара, и замахнулся, ожидая приказа.

Артур не мог отвести взгляда, его сердце выпрыгивало из груди, ноги подкашивались, и он еле стоял. Он смотрел прямо в глаза любимому, долго и пристально, и слезы вдруг потекли по его щекам. Он опять плачет. Второй раз в жизни. Он ощущал их, он давился от раздирающих его душу криков, кашлял и прикрывал рот рукой. Демон одними губами что-то прошептал. Это была обычная его фраза, так раздражающая Артура, но сейчас она подействовала на него так сильно, что сдерживать себя не было мочи.

"Я люблю тебя, мое маленькое сокровище", — повторил Артур про себя, заглушая очередной приступ истерического вопля.

Рейнар прокричал:

— Да свершится правосудие!

Все замерли в безмолвном ожидании. Лезвие блеснуло на солнце, слепя глаза, и стремительно опустилось вниз.

— Нет! Эстебан! Нет!!!

Дикий животный крик пронесся над площадью, взбудоражив толпу. Катрин тут же вскочила, высматривая смельчака, но никого не увидела. Ирей, все это время сдержанная и казавшаяся внешне спокойной, дала волю чувствам и эмоциям и разрыдалась так сильно, что это услышал даже Глава Старейшин.

— Кто?! — испуганно заверещал он. — Схватить мальчишку! Поймать его! — чуть ли не на визг перешел мужчина. Он побагровел от злости, брызжал слюной, указывая на толпу.

— Поймать Артура! И привести ко мне!

Рядом стоящие с юношей мужчины тут же схватили человека и вывели его вперед на всеобщее обозрение. В это же время подбежала охрана, забрав мальчишку и вручив каждому из смельчаков мешок с золотом. Артур вырывался и пинался, но его силком тащили к Старейшине и бросили к его ногам.

— Так-так, а вот и ты, — нервно произнес Рейнар, поднимая человека, держа того за подбородок. — Ты и правда прекрасен, так что и не удивительно, что ты стал виной всему этому, — он развел руки в стороны и сделал полный оборот вокруг себя. О-да, Артур был великолепен настолько, что у Рейнара засосало под ложечкой, но он не испытывал к нему никакого сексуального влечения, только нестерпимую жажду поиграть.

— Вы чудовище. Вы не имеете права. У вас нет доказательств! Это незаконно, — рыдал Артур, все же бросившись к ногам Старейшины. Рейнар отметил, что картина просто чудесная: сломленный юноша, молящий пощадить его возлюбленного. Он бы так и сделал, поймай мальчишку ранее. Он бы наигрался с ним вдоволь, а потом отпустил бы обоих, наверное. Но не теперь. Уже слишком поздно.

— Это в твоем мире незаконно, а здесь все можно. Я тут закон! Ясно?

Толпа опять взбудоражилась, пронеслась шумная волна, осуждающая Демона и Артура, кто-то же не мог понять, почему казнь остановили и что кричал этот человек. Демон изумленно уставился на юношу, видя его унижение и слезы, стиснул зубы и готов был в любой момент броситься, но его крепко держал палач.

— Скажи мне, откуда ты знаешь это имя? — донесся до Артура сквозь звон в ушах противный голос Рейнара.

— Я не знаю. Оно само вырвалось, — честно признался он, слизывая с губ соленую влагу.

— Ты уверен? Само, говоришь? — вновь завелся Старейшина, отбросив от себя юношу и велев страже держать его. — Последний раз спрашиваю, откуда ты взял это имя?! Кто такой Эстебан?! — покраснел Рейнар, вытянув за рукоять меч из ножен одного из прислужников.

— Это имя Демона! — ответил почему-то на сто процентов уверенный Артур, глядя в глаза озверевшему мужчине. Тот сплюнул в стороны, вытерев рот рукавом и нервный шагом направился к брюнету, хватя того за волосы.

— Ответ не верен. Он приговаривается к смерти, — произнес Глава и легко отсек Демону голову, пнув тело вперед, что то с глухим стуком упало на деревянный пол, а отрезанную часть тела высоко поднял на вытянутой руке. — И так будет с каждым, кто усомнится меня.
Это уже касалось изумленной толпы, из которой доносился детский плач, крики падающих в обморок женщин и гул мужских голосов.

Артур упал на колени, хватаясь за горло и крепко сжимая пальцы. Из него вырывались полустоны-полукрики, смешанные с надрывным ревом. Руки трясло, и он обессилено опустил их вдоль тела, глядя, как качал побелевшей головой мужчина, как летели кровавые брызги на его мантию. Эта алая жидкость была везде. Ее так много вытекло из шеи, что Рейнар стоят в этой луже, по пояс в крови, и его одеяние приобрело алый цвет. То, что попало на лицо, Глава стер, облизывая каждый палец, ничего не оставляя на них. Его трясло от возбуждения и адреналина, гулявшего по венам. Голова кружилась, а в ней отчетливо случалось сердце, и он вдруг вспомнил о человеке. Мужчина обернулся, зашагал к Артуру, опустив часть Демона вниз.

Но юноша ничего не замечал ни перед собой, ни вокруг. Перед глазами потемнело, но он отчетливо видел обезображенное безголовое тело, из которого все текла кровь. Он ощутил теплые капли на своем лице и поднял голову, снизу вверх глядя на сошедшего с ума Старейшину. Он криво улыбался, поднеся голову Демона вплотную к Артура и бережно ее обнял, словно дорогую сердцу вещь.

— Он умер. Кровь. На площади кровь. Много крови. На лице кровь. Он мертв! — как обезумевший повторял юноша, раскачиваясь взад и вперед, нежно гладя любимого по щеке. В голове все перемешалось, сливаясь в один большой спутанный ком воспоминаний, обрывки жизни пронеслись перед его глазами все счастливые и грустные моменты рядом с Демоном. Живым Демон. А сейчас он мертв! Чувство полной безысходности охватило его, опутало клейкими сетями и ласково прошептало, что все кончено. Что Артур не сумел его спасти…

— Эстебан, Эстебан!!! Нет! Нет, нет! — кричал юноша, мотая головой в разные стороны, словно пытаясь прогнать из нее недавние такие яркие воспоминания. — Ты не можешь меня оставить. Я же... Нет, пожалуйста.

Пожалуйста…

— Нет! Не умирай! — прохрипел Артур, вскакивая с жесткой больничной кровати. Кто-то тут же подбежал к нему и вновь уложил на подушки, дотронувшись до лба.

— Лисандр?.. — прошептал он, но это был не лекарь, а взлохмаченный рыжий доктор в смешных очках, похожий на черепаху, испуганный, но почему-то улыбающийся.

— Ты проснулся. Эрик, Артур пришел в себя! — радостно позвал ученика мистер Штивс, и кто-то еще один прибежал к кровати.

"Я дома", — печально подумал юноша и вновь потерял сознание.
Глава 46.
Он вновь пришел в себя спустя несколько часов. Мистер Штивс ни на секунду не отходил от Артура, боясь, как бы тот опять не уснул, но все было уже позади. Когда занятия закончились, Эрик как всегда побежал в школьный лазарет, на этот раз зная наверняка, что Артур жив и здоров. Но тот ничего не рассказывал, только сухо отвечал, что все в порядке, держа многое в тайне. Ему не хотелось рассказывать ничего из того, что с ним произошло, и настаивал на каком-то серьезном заболевании, при котором люди могут ни с того ни с сего засыпать на неопределенный промежуток времени, а потом просыпаться, но тщательные исследования дорогих специалистов ничего не выявили, и вскоре школьный доктор прекратил спрашивать. Эрик приходил после каждого урока, всю перемену стоял у прохода и наблюдал за юношей, а после обеда, когда занятия заканчивались, до позднего вечера сидел у его кровати и просил прощения, искренне раскаивавшись

— Я не обижаюсь, — сказал как-то Артур. — Прощать не за что. Я даже благодарен тебе, — и слабо улыбнулся, отвернувшись к стене, содрогавшись от беззвучных рыданий.

А по ночам он мучился от жутких кошмаров, по несколько раз просыпаясь в холодной поту и выкрикивая одно и то же имя. Но вновь и вновь оказывался в своей школе, вытирал с лица не кровь, а слёзы и принимал снотворное, оставленное мистером Штивсом. Тогда удавалось хоть немного поспать, всего на два часа, а потом опять непрекращавшиеся кошмары. Он не мог принять реальность, жестокую действительность. Он так мечтал вернуться обратно домой, только этим и грезил, а теперь был совершенно не рад произошедшему, ведь платой за возвращение была смерть Демона.

А ведь все могло быть иначе. Артур мог бы его спасти, но что пошло не так? Юноша помнил, как будто это было секунду назад, как блеснуло лезвие на солнце и как стремительно оно полетело вниз, со свистом рассекая воздух. В тот момент он забыл, как дышать, а в голове крутилась всего одна мысль, что пусть рука палача дрогнет, пускай он промахнется, но тот даже не вытирал льющийся со лба пот, щекотавший кончик носа и явно мешавший работать. Мир в одночасье рухнул, ничего не оставляя после себя, даже обломков или руин, и юноша закричал, что есть мочи, стараясь облегчить внутреннюю боль, разъедающую изнутри. А получилось лишь красивое мужское имя, как нельзя кстати вырвавшееся из уст. Но ничего не произошло, а озверевший Старейшина своими руками свершил правосудие. Эта липкая горячая кровь — Артур помнил ее, не в силах забыть и смыть с тела, ведь ему казалось, что он все еще полностью перемазан ею с ног до головы. Страшные события того злосчастного полудня навсегда поселились в его разуме, полностью овладев рассудком, а в груди зияла огромная кровоточащая дыра, как горькая память о том, что Демона больше нет в живых. И что Артур не смог его спасти.

***

Юноша вышел из школьного лазарета спустя неделю и после того, как мистер Штивс был на сто процентов уверен в его здоровье. Он задавал ему простые вопросы, касавшиеся самочувствия, но ни разу не затронул тему маленького путешествия в другой мир. Только когда юноша собирал свои вещи, хотел было попрощаться и поблагодарить доктора, тот внезапно спросил:

— Кто этот Эстебан? Ты постоянно выкрикивал его имя во сне, когда удавалось закрыть глаза.

Артур молчал, не в силах произнести ни слова. Ему хотелось с кем-нибудь поделиться, но пробиться сквозь стены, которые он сам же себе и выстроил, было невозможно. Но попытаться сделать хоть маленькую брешь можно.

— Это тот Демон. Но он умер, поэтому я здесь.

— Ясно, — ободряюще улыбнулся мужчина, похлопав ученика по плечу. — Будет плохо — приходи, я всегда поддержу тебя, что бы ни случилось и какова бы не была правда.

— Спасибо, — поблагодарил Артур и вышел, напоследок бросив:

— Только никому.

— Нем, как рыба, — сказал мистер Штивс и начертил в области сердца крест.


***

Стив был рад выздоровлению брата. Когда тот вечером зашел в свою комнату, ждавший с нетерпением близнец тут же кинулся его обнимать, сжав в крепких объятиях, сбив с ног.

— Э-гей, засранец! — рассмеялся Стив, схватив брата за шею и потерев тому макушку кулаком. — Ты теперь как огурчик? Я скучал! Давно никто меня жизни не учил!

Артур энтузиазма брата не разделял, а только кинул на стул свои вещи и завалился спать, сославшись на усталость, но долго не мог сомкнуть глаз, вцепился в подушку зубами и завыл, задыхаясь от рыданий. Стив все прекрасно слышал, но молчал, изрядно испугавшись: он впервые увидел, как Артур дал слабину.

***

Так продолжалось еще две недели. Каждая ночь была похожа на предыдущую. Все те же бесконечные терзания и выкрики незнакомого имени. Иногда Артур просыпался от очередного ночного кошмара, мешая Стиву спать, убегал в ванную и смывал несуществующую кровь, долго стоя под ледяными струями.

Стив понимал, что должно было быть хоть какое-то объяснение внезапным истерикам брата, но найти ответы не мог, и помочь не в силах был даже мистер Штивс. Однажды молодой Дрейк поздно вернулся в комнату, задержавшись у очередной красавицы. Было на удивление тихо, только в ванной шумела вода. Стив сладко потянулся, вспомнив стройные ножки, обвившие его талию, миленькой девочки из класса на год младше и завалился в одежде на кровать, ожидая своей очереди на водные процедуры.

Но Артур не спешил выходить. Приход Стива его слегка огорчил, ведь он мог многому помешать, чего ему бы не хотелось. Юноша твердо для себя решил, что сегодня со всеми мучениями будет покончено раз и навсегда, что не будет никаких самотерзаний и этой боли в сердце. Раз Демона больше нет в живых, то и ему не стоит тут задерживаться.

Юноша крутил в руках ножик для точки карандашей — единственное лезвие, которое он нашел в комнате. Но было не страшно, он прекрасно осознавал серьезность своего поступка и готов был отвечать за последствия. Он сидел в теплой воде, подставляя лицо под сильный напор, лезвие коснулось тонкой кожи запястья, уже готовое сделать глубокий продольный надрез. Капелька крови показалась на кончике опасного предмета, все мышцы напряглись, и Артур зажмурился, боясь вновь увидеть лужу крови.

В дверь нетерпеливо постучали, и послышался разраженный голос Стива:

— Ты уснул там? Я как бы тоже мыться хочу.

Артур выдохнул, открывая глаза и ловя ртом горячие капли.

"Очень жаль, но не в этот раз", — подумал юноша, положил ножик на край ванной, выключил воду и накинул полотенце на бедра.

— Иди, — хмуро ответил юноша, пропустив брата. — Мог бы и у той девятиклассницы в душ сходить.

— Прости, но не в этот раз, — передразнил голос брата парень и вошел в душное напаренное помещение, на ходу стягивая футболку. Артур высушил волосы и натянул трусы, когда его резко развернули и в лицо сунули орудие неудавшегося суицида.

— Что это? — Артур молчал. — Отвечай, что это такое? И врать, что карандаши точил — тупо!

— Тогда у меня нет объяснений, — произнес Артур, натянув футболку и шорты, готовясь ко сну.

— Ты мне зубы не заговаривай, сам, кому хочешь, лапши на уши навешаю. Какого хера с тобой твориться? Ты в своем вообще уме?

— Абсолютно, — кинул Артур и лег в постель, отвернувшись к стене и с головой накрывшись одеялом.

— Ты уже достал! — заорал Стив и рывком вытянул брата. — После твоей внезапной болезни ты сам не свой: ты плохо ешь, перестал учиться, что теперь мне на тебя жалуются учителя, а ночами ты воешь, как баба, и сходишь с ума. Так какого черта тут происходит? — не унимался парень, схватив брата за ворот одежды и хорошенько его встряхнув.

— Я в полном порядке. Мне не нужна нянька!

— Поэтому ты тогда хотел вскрыть себе вены?

Артур не нашел, что ответить. Он поник, держась за запястья брата, опустил голову и сглотнул так некстати подступивший к горлу ком. В его голове эта фраза звучала не так ужасно, как из уст другого человека, и он вдруг понял, что совершенно не хочет умирать, что это было так глубоко и безрассудно, что...

— Я в порядке. Правда. Не стоит так переживать, — тихо ответил Артур, не поднимав взгляда, боясь осуждавшего взора медовых глаз. Стив разжал кулаки, выпустив ткань и обняв брата, так крепко, насколько это было возможно, выдохнул ему в макушку:

— Больше так не делай, дурень, никогда.

— Обещаю.

***

Прошел ровно месяц с того момента, как Артур вновь вернулся в мир людей. И все постепенно возвращалось на круги своя. Успеваемость юноши заметно улучшилась, поэтому учителя списали все на долгое отсутствие, а ночные кошмары стали редкостным гостем, лишь иногда навещая старого друга, дабы тот ничего не забывал. Мистер Штивс прописал юноше, по просьбе Стива, какое-то успокоительное, и теперь тот чувствовал себя более-менее человеком.

Возвращавшись из столовой, Артур повторял домашнее задание перед следующим уроком и не заметил, как сбил с ног первоклассницу. Он тут же убрал учебник и помог девочке подняться, вручая ей книги и конверт, которые та выронила.

— Еще раз извини, я не хотел, — улыбнулся Артур, сев перед ней на корточки, став одного роста.

— Ничего, я тоже по сторонам не смотрела, — рассмеялась девочка и улыбнулась. Она показалась ему слишком знакомой, хотя раньше ни разу не встречалась. Эти черные, полные жажды жизни глаза, темные волосы и милая улыбка. Артур погладил ее по голове и подарил конфетку, оставшуюся с обеда. Девочка поблагодарила и тут же ее съела, побежав на занятия, но тут резко окликнула юношу, вогнав его в ступор:

— Это ты Артур Дрейк?

— Да, а что?

— И правда, очень красивый, — рассмеялась девочка. — Я Мила, сестра Эрика, — она улыбнулась и стала что-то искать в карманах. — Это тебе просили передать.

— Спасибо, — поблагодарил юноша, рассматривая концерт, который он недавно поднял с пола, но ни адреса, ни имени на нем написано не было.

— От кого? — сердце забилось чаще в предвкушении чего- то особенного.

— Секрет, — Мила подмигнула и тут же убежала, скрывшись за поворотом, спугнутая звонком на урок. Юноша спрятал письмо среди страниц учебника и тоже поспешил на занятия.

Было слишком скучно, а солнце так сильно припекало сквозь оконное стекло, что слушать учителя не было никаких сил. Артур предпочел вид из окна сухим текстам в книгах, любовавшись голубым небом, слушав, как щебечут птицы. Тут-то он и вспомнил про послание. Он аккуратно вскрыл конверт, достав оттуда небольшую плотную бумагу с одной единственной записью. И опять без подписи. Но она не требовала этого, слова говорили сами за себя.

Ох.


— Можно мне выйти, я плохо себя чувствую? — тут же вскочил юноша из-за стола, попросив разрешения покинуть класс.

— Если это так необходимо... — начал учитель, но Артур уже выбежал из класса под пристальным взглядом удивленных одноклассников, и мчался на улицу, перепрыгивая через три, а то и четыре ступеньки.

Мое.


Он очутился на улице, оглянулся по сторонам, лишь на секунду задумавшись, куда теперь, но ноги сами вели его, и он вновь побежал, на ходу расстегнув жаркий школьный пиджак и ослабив галстук.

Он направился в сторону стадиона, но, не дойдя до него, свернул у указателя "Спортивная площадка" налево и зашел в лес, двигавшись прямо до дерева с потускневшей красной ленточкой на ветке. Отсчитав от него десять шагов в сторону старого засохшего дуба, Артур спустился вниз по обрыву, оказавшись на поляне, где частенько гуляли Артур со Стивом, когда были еще в средней школе.

Маленькое.


Юноша остановился, глядя на старый зеленый дуб, такой родной и хранящий так много воспоминаний. В руках он сминал записку, чувствуя каждой клеточкой своего тела чье-то близкое присутствие, но никого не было на секретной поляне братьев. Он прислонился лбом к прохладной коре дерева и глубоко дышал, восстанавливая сбитое дыхание. Его колотило, как в лихорадке, но разум на удивление оставался спокойным и рассудительным.

Ледяные пальцы прикрыли ему глаза, а затылок обожгло горячим дыханием.

— Сокровище, — произнес до боли знакомый голос последнее слово записки, и Артур, широко распахнув глаза, резко развернулся, попав в крепкие объятия.

— Ты живой, — прямо в губы Демону выдохнул юноша, обхватив его шею руками и привлекнув к себе. — Ты выжил, Демон, ты выжил... — не уставал повторять Артур, целуя улыбающиеся губы.
Все невзгоды отступили на второй план, и он видел только его и никого больше.

— Да. И в этом мире я теперь Эстебан, — произнес Демон, приняв долгожданные сладкие поцелуи своего возлюбленного. Он мягко подхватил его за бедра, прижав к себе, и закружил, не желая больше никогда в жизни выпускать из рук. Артур не верил своим глазам. Здесь, в его школе и Демон! Или Эстебан: не важно. Важно только то, что он теперь рядом, подальше от всего этого ужаса и страха.

— Господи, спасибо тебе, спасибо! — благодарил Бога Артур, наслаждавшись страстными поцелуями, которые с таким трепетом дарил мужчина, покрывая ими скулы, шею, виски. Он любовался серыми глазами с хитрым, но радостным прищуром. Демон был здесь и сейчас, точно такой же, как и всегда, вот только волосы были слишком короткие, что было непривычно.

— Я ведь так и не сказал тебе, что люблю. Так сильно люблю.

— И не надо, я все знаю, — сказал мужчина и вновь закружил юношу, не собиравшись опускать его на землю, любовавшись русыми волосами, переливавшимися на солнце.

— Ты теперь со мной? — не мог нарадоваться юноша, вновь обретший смысл жизни. Он обнял любимого, повалив его на траву и осыпав тысячами поцелуев, как будто отдавал долг за все эти долгие мучительные дни терзаний.

— Всегда, — закончил Демон фразу за Артура, рассматривая его прекрасные черты лица. — И никогда тебя не брошу, мое маленькое сокровище...
Эпилог.
Древняя китайская пословица гласит:
"Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся".


Четверо Старейшин сидели за круглым столом и в очередной раз перечитывали составленный ими же Единый Кодекс, в котором явно, черными чернилами по пожелтевшему от времени пергаменту было написано, что если демон влюбится в человека и приведет в этот мир, то его ждет незамедлительная казнь.

И вот кто бы мог подумать, что молодой правитель, король демонов совершит такую глупую ошибку, влюбившись в человека, который должен был стать обычным ужином, лакомством или простым даром за исполненные желания какого-нибудь смертного. Конечно, для Старейшин эта новость стала шокирующей, но нельзя жалеть никого, а наказание самого короля сможет в дальнейшем присмирить многих преступников, пресечь любые попытки использовать человеческую кровь или части тела.

Но Демона спасло лишь одно. Артур, простой человеческий детеныш, красивый мальчик с волнистыми волосами и родинкой над верхней губой назвал всего одно слово. Одно, но такое важное. Оно и позволило Главе Старейшин в одночасье поменять решение, отменив казнь и отправив в тот же миг Артура и Демона в мир людей.

И вот сейчас, внеся последние поправки в Кодекс, перечитав все старинные книги и легенды, Совет, многое видевший за свою невероятно долгую жизнь, никак не мог поверить, что самая прекрасная легенда, которая давно была простой сказкой для маленьких девочек, на самом деле окажется правдой.

Когда у одной из рас рождался ребенок, будь то девочка или мальчик, они давали ему два имени: одно такое, какое он будет носить всю жизнь, и второе- особенное. Каждый раз, придумывая своему чаду имя, родители подолгу задумывались, а какое же выбрать, ведь оно очень важно, да и оставлять ребенка только с одним именем нельзя. Согласно легенде, только истинная любовь, будь то или вампир, русалка, гарпия, ведьма или на худой конец, человек, сможет узнать настоящее имя возлюбленного. И имя это не то, что знают все, а второе, которое даже Старейшины порой забывали, ведь некоторые так и не находили своей судьбы. Когда возлюбленные находят друг друга, вторая половинка не сразу узнавала имя: требовалось время, много времени. Иногда даже тысячелетия. Но оно того стоило, ведь, как оказалось, это может не только воссоединить два созданных, как говорится, на небесах сердца, но и спасти от неминуемой гибели.
С течением времени об этом забыли, но традиция давать двойное имя осталась.

Что же, это-то и внесли как исправление и добавление к последнему пункту, самому важному.

"Нельзя ни при каких условиях держать человека в потустороннем мире. Если же любое существо скрыло человека, не зависимо от его социального статуса и чистокровной линии, оно будет немедленно подвергнуто казни без суда и следствия, а человек подвержен жестоким пыткам и пожизненному заключению в городской тюрьме для особых опасных преступников. Дополнение: единственное смягчающее обстоятельство — названное человеком при всех второе имя осужденного. "Воссоединение".

— Знаете, может, мы зря отпустили Эстебана вместе с его Артуром в мир людей? — вдруг неожиданно спросил Старейшина в желтой мантии. Трясущимися руками он ухватился за каменные перила здания Совета и смотрел на светло-лазурный закат с золотистыми лучами уходящего солнца.

— Нет-нет, мы поступили правильно, — начал было более молодой Старейшина, почти мальчишка, в фиолетовой мантии. — Этим двоим не место в нашем мире. По крайней мере, юноше точно. Он человек, он попросту не выдержит.

— Значит, мы правильно сделали, что превратили Эстебана в человека, — прошептал мужчина в голубой мантии и присел на большой деревянный стул. — Но кто же тогда возьмет роль правителя? Мне на ум никто так и не приходит.

— Киллиан, — прошептал Рейнар, поправляя рукава своей кроваво-красной мантии. После всего, что случилось, он больше не имел права надевать белую, постепенно превращаясь в такого же агрессивного и неуравновешенного Мануэля, его учителя и первого Главу. — Сын Эстебана и Катрин. Он будет управлять землями, когда немного подрастет. Ирей его многому обучит, я уверен. Он превратится в прекрасного юношу, достойного своего отца.

Глава Старейшин вновь отчетливо вспомнил тот день, когда Артур, не стеснявшись своих действий, ползал перед ним на коленях, умоляя пощадить Демона. Имя Эстебана до сих пор стояло звоном в ушах, мерещилось практически везде. В тот момент он и правда испугался. Ему никогда в жизни не приводилось лицом к лицу встречаться с этим удивительным феноменом. Он растерялся, когда Артур вновь и вновь выкрикивал имя, а времени подумать не было вообще. Но Рейнар знал одно: если Демон умрет от рук палача, то все будет кончено, поэтому он казнил его сам, отправив тем самым в мир людей. Артур же в любом случае отправлялся домой, потому что здесь его ничего больше не держало.

Старейшина надеялся, что там они уже встретились и зажили новой счастливой жизнью. Влюбленных, тем более если их союз был изначально предначертан, нельзя разлучать. И он поступил правильно.

Рейнар тоже подошел к окну, облокотившись на перила. Он отметил, что закат в этот вечер был поистине прекрасен и обещал теплую и солнечную погоду.

Конец.

@темы: Ох, мое маленькое сокровище (Демон), ориджиналы, слеш(яой)

URL
   

Lady Lina Raspberry

главная